Неточные совпадения
Она ушла. Стоит Евгений,
Как будто громом поражен.
В какую бурю ощущений
Теперь он сердцем погружен!
Но шпор незапный звон раздался,
И муж Татьянин показался,
И здесь героя моего,
В минуту, злую для него,
Читатель, мы теперь оставим,
Надолго… навсегда. За ним
Довольно мы
путем одним
Бродили по
свету. Поздравим
Друг друга с берегом. Ура!
Давно б (не правда ли?) пора!
Гущина звезд, составлявшая Млечный
Путь, поясом переходившая по небу, вся была залита
светом.
Что в нём
пути,
И что его на
свете хуже?
— А, ты не ушел? — сказал вдруг голос Кити, шедшей тем же
путем в гостиную. — Что, ты ничем не расстроен? — сказала она, внимательно вглядываясь при
свете звезд в его лицо.
И вдруг неожиданно суждено было воскресить мечты, расшевелить воспоминания, вспомнить давно забытых мною кругосветных героев. Вдруг и я вслед за ними иду вокруг
света! Я радостно содрогнулся при мысли: я буду в Китае, в Индии, переплыву океаны, ступлю ногою на те острова, где гуляет в первобытной простоте дикарь, посмотрю на эти чудеса — и жизнь моя не будет праздным отражением мелких, надоевших явлений. Я обновился; все мечты и надежды юности, сама юность воротилась ко мне. Скорей, скорей в
путь!
Голых фактов я сообщать не желал бы: ключ к ним не всегда подберешь, и потому поневоле придется освещать их
светом воображения, иногда, может быть, фальшивым, и идти
путем догадок там, где темно.
Одна старушка все грустно качала головой, глядя на меня, и упрашивала ехать «лучше сухим
путем кругом
света».
Если бы светил, то
светом своим озарил бы и другим
путь, и тот, который совершил злодейство, может быть, не совершил бы его при
свете твоем.
— А и я с тобой, я теперь тебя не оставлю, на всю жизнь с тобой иду, — раздаются подле него милые, проникновенные чувством слова Грушеньки. И вот загорелось все сердце его и устремилось к какому-то
свету, и хочется ему жить и жить, идти и идти в какой-то
путь, к новому зовущему
свету, и скорее, скорее, теперь же, сейчас!
Почему возможна трагедия познания, почему
свет Логоса не всегда освещает познавательный
путь человека, как существа духовного, превышающего мир?
— Чем бы дитя ни тешилось, только бы не плакало, — заметила она и почти верно определила этой пословицей значение писанья Райского. У него уходило время, сила фантазии разрешалась естественным
путем, и он не замечал жизни, не знал скуки, никуда и ничего не хотел. — Зачем только ты пишешь все по ночам? — сказала она. — Смерть — боюсь… Ну, как заснешь над своей драмой? И шутка ли, до
света? ведь ты изведешь себя. Посмотри, ты иногда желт, как переспелый огурец…
Заслуги мучительного труда над обработкой данного ему, почти готового материала — у него не было и нет, это правда. Он не был сам творцом своего
пути, своей судьбы; ему, как планете, очерчена орбита, по которой она должна вращаться; природа снабдила ее потребным количеством тепла и
света, дала нужные свойства для этого течения — и она идет неуклонно по начертанному
пути.
На другой день чуть
свет мы все были уже на ногах. Ночью наши лошади, не найдя корма на корейских пашнях, ушли к горам на отаву. Пока их разыскивали, артельщик приготовил чай и сварил кашу. Когда стрелки вернулись с конями, я успел закончить свои работы. В 8 часов утра мы выступили в
путь.
Поднимайтесь из вашей трущобы, друзья мои, поднимайтесь, это не так трудно, выходите на вольный белый
свет, славно жить на нем, и
путь легок и заманчив, попробуйте: развитие, развитие.
Образ Божий засиял в человеке полным своим
светом, и в нем стало обозначаться подобие Божие. Начался человек, с его собственным
путем богоуподобления, творческим осуществлением своего истинного образа. Но здесь-то и подстерегало человека роковое и решительное искушение.
Господи!
Путь наш меж камней и терний,
Путь наш во мраке.
Ты,
Свет Невечерний, Нас осияй!
Бог может послать Ангела Своего Валаамовой ослице, опалить огнем и
светом Своего явления окаянного грешника, может настигнуть на
пути в Дамаск Своего гонителя [Имеются в виду эпизоды Библии: ослица, проговорив человеческим голосом, остановила безумие пророка Валаама (Числ. 22, 23–24); обращение Савла (ал. Павла) на
пути в Дамаск (Деян.
Скудно взыскуется и слабо брезжит в душе этот
свет через темное облако греха и смятенности, труден
путь чрез современность к Православию и обратно.
« — Не своротить камня с
пути думою. Кто ничего не делает, с тем ничего не станется. Что мы тратим силы на думу да тоску? Вставайте, пойдем в лес и пройдем его сквозь, ведь имеет же он конец — всё на
свете имеет конец! Идемте! Ну! Гей!..
Изумленными глазами,
И, качаясь над цепями,
Привздохнув, произнесла:
«Как же долго я спала!»
И встает она из гроба…
Ax!.. и зарыдали оба.
В руки он ее берет
И на
свет из тьмы несет,
И, беседуя приятно,
В
путь пускаются обратно,
И трубит уже молва:
Дочка царская жива!
С приездом Марьи Ивановны стала она еще равнодушнее к обрядам, хоть та сама не раз говорила ей, что должна непременно их соблюдать, не навести бы домашних на мысль, что хочет она идти «
путем тайной веры к духовному
свету».
— Да при всяких, когда до чего доведется, — отвечал трактирщик. — Самый доверенный у него человек. Горазд и Марко Данилыч любого человека за всяко облаять, а супротив Корнея ему далеко. Такой облай, что слова не скажет
путем, все бы ему с рывка. Смолокуров, сами знаете, и спесив, и чванлив, и держит себя высоко, а Корнею во всем спускает. Бывает, что Корней и самого его обругает на чем
свет стоит, а он хоть бы словечко в ответ.
— Полно, Микеша, полно, родной ты мой, — с навернувшимися слезами молвил Патап Максимыч… — Не поминай! Было время, да уж нет его, была у меня любимая доченька, в могиле теперь лежит, голубушка… Не воротишь дней прошлых, Микеша… Полно ты меня сокрушать. Бог все к хорошему в здешнем
свете строит, ни коему человеку не понять благостных
путей его. Про него-то что хотел говорить ты? Про певуна-то нашего, про посланника архиерейского?
— И впрямь, заехали не по дороге, не по дороге, — молвил старик. — Да что за мудрость сбиться
путем в такую вьюгу. Ведь
свету Божьего не видно. Долго ли тут до беды!..
Замужние женщины или вдовы совершают этот мучительный
путь несколько иначе: они долго борются с долгом, или с порядочностью, или с мнением
света, и, наконец, — ах! — падают со слезами, или — ах! начинают бравировать, или, что еще чаще, неумолимый рок прерывает ее или его жизнь в самый — ах! — нужный момент, когда созревшему плоду недостает только легкого дуновения ветра, чтобы упасть.
До солнечного восхода она веселится. Ясно горят звезды в глубоком темно-синем небе, бледным
светом тихо мерцает «Моисеева дорога» [Млечный
Путь.], по краям небосклона то и дело играют зарницы, кричат во ржи горластые перепела, трещит дерчаг у речки, и в последний раз уныло кукует рябая кукушка. Пришла лета макушка, вещунье больше не куковать… Сошла весна сó неба, красно лето на небо вступает, хочет жарами землю облить.
Так, начало пазорей, когда на северной стороне неба начинает как бы разливаться бледный белый
свет, подобный Млечному
Пути, зовется отбелью или белью.
— Спасова воля… — твердо сказала Манефа. — Как ему,
свету, угодно, так с нами и будет… Сам он спасение наше управит… А Коряге
путь к нам заказан… Так и скажи в Москве.
Он был несомненный реалист, не сбившийся с
пути в каратыгинское время, сознательно стоявший за правду и естественность, но слишком иногда виртуозный, недостаточно развитый литературно, а главное, ставивший свое актерское"я"выше всего на
свете.
Знание есть
путь от хаоса к космосу, от тьмы к
свету, и не потому, что познающий субъект своим трансцендентальным сознанием оформливает бытие и распространяет на него рациональный
свет, а потому, что само бытие просветляется и оформляется в акте самопознания.
Актер. Искать город… лечиться… Ты — тоже уходи… Офелия… иди в монастырь… Понимаешь — есть лечебница для организмов… для пьяниц… Превосходная лечебница… Мрамор… мраморный пол!
Свет… чистота, пища… всё — даром! И мраморный пол, да! Я ее найду, вылечусь и… снова буду… Я на
пути к возрожденью… как сказал… король… Лир! Наташа… по сцене мое имя Сверчков-Заволжский… никто этого не знает, никто! Нет у меня здесь имени… Понимаешь ли ты, как это обидно — потерять имя? Даже собаки имеют клички…
— Да уж окажите благодеяние, — продолжала она, — вы наш друг, так любите нас, позовите Евсея и расспросите
путем, отчего это Сашенька стал задумчивый и худой и куда делись его волоски? Вы мужчина: вам оно ловчее… не огорчили ли его там? ведь есть этакие злодеи на
свете… все узнайте.
Князь Гвидон зовет их в гости,
Их и кормит и поит
И ответ держать велит:
«Чем вы, гости, торг ведете
И куда теперь плывете?»
Корабельщики в ответ:
«Мы объехали весь
свет,
Торговали мы конями,
Все донскими жеребцами,
А теперь нам вышел срок —
И лежит нам
путь далек:
Мимо острова Буяна
В царство славного Салтана…»
Говорит им князь тогда:
«Добрый
путь вам, господа,
По морю по Окияну
К славному царю Салтану...
Под влиянием таких мыслей он поднялся со скамейки и пошел в обратный
путь к своему экипажу, но когда опять очутился на дворе, то его поразили: во-первых, яркий
свет в окнах комнаты, занимаемой Екатериной Филипповной, а потом раздававшаяся оттуда через отворенную форточку игра на арфе, сопровождаемая пением нескольких дребезжащих старческих голосов.
Так, этот
свет нисходил на Ноя, на некоторых патриархов, на Иосифа-пустынножителя, положившего в сооруженном им мемфисском храме смарагдовую таблицу с начертанием в ней оснований символического учения о высшем таинстве; хранилось потом это учение у магов, и, переходя
путем преемства, хранится оно и у масонов.
Страсти и слабости, обыкновенно затмевая внутренний
свет, ведут нас в ослеплении по неизвестным
путям, и если бы невидимая рука не путеводствовала нас, мы бы давно погибли».
И шли эти люди, в чаянье на ратницкий счет"страны
света"увидать, шли с легким сердцем, не зная, не ведая, куда они путь-дороженьку держат и какой такой Севастополь на
свете состоит, что такие за «ключи», из-за которых сыр-бор загорелся.
Дневной жар и длинный
путь изморили артистов, которые встали сегодня чуть
свет.
Но пока что родная таратайка мчалась без удержу. Показание одного чиновника, добровольно сделанное пред командиром гвардейского корпуса генерал-адъютантом Васильчиковым, пролило на то, что прежде казалось маловажным, более истинный и, вместе с тем, более устрашающий
свет, а затем, двумя различными
путями: через юнкера 3-го бугского уланского полка, Украинского военного поселения Шервуда и через капитана вятского пехотного полка Майбороду, обнаружено было существование заговора.
Я уже, прости мое согрешение, раскаиваюсь, что ее задержала, сказала ей, что авось проезжие господа до Москвы ее по
пути доставят, пешком идти куда же, не ближний
свет, в мороз, да с ребенком…
Теперь даже солнечный день он отличал от ночной темноты лишь потому, что действие яркого
света, проникавшего к мозгу недоступными сознанию
путями, только сильнее раздражало его мучительные порывы.
Оно не знает, к чему придет на вершине лестницы, в нем нет солнечного
света, смысла, Логоса, освещающего
путь сверху.
В оккультизме как будто бы нет свободы, смысла и
света в начале
пути.
Путь аскетики сам по себе не есть
путь творческий, и аскетические экстазы святых и мистиков — экстазы возврата к Богу, видения божественного
света, а не творчества нового мира, невиданной жизни.
Собралася Федосьюшка свет-Пахомовна в
путь во дороженьку, угодникам божиим помолиться, святым преславным местам поклониться.
Усумнилася странница свет-Пахомовна:"Разгони ты, младый юнош, мое неразумьице, отчего наша дорога торна-широка, а в Писании про райский
путь так не сказано?
Сделавши это, он лег в постель покойнее, стал думать о бедности и жалкой судьбе художника, о тернистом
пути, предстоящем ему на этом
свете; а между тем глаза его невольно глядели сквозь щелку ширм на закутанный простынею портрет.
— Вы правы! — воскликнул граф, — О, Ольга Ивановна, вы себе представить не можете, как тяжело быть не понятым там, откуда ожидаешь счастья своей жизни. Может быть, небо поставило вас на моем
пути как ангела
света, которому суждено водворить мир в душе моей невесты, а мне даровать величайшее земное счастье.
Есть
свет истины, и есть люди, со всех сторон приближающиеся к нему, со стольких разных сторон, сколько есть радиусов в круге, — стало быть, до бесконечности разнообразными
путями. Будем всеми силами стремиться к
свету истины, объединяющему всех, а насколько мы близки к нему и объединены — судить не нам.
И
путь, которым приобретается это благо, до такой степени ясен, убедителен и несомненен, что раз человек понял его и потому познал то, в чем зло и в чем благо его жизни, он уже никак не может сознательно делать то, в чем он видит зло своей жизни, и не делать того, в чем он видит истинное благо ее, точно так же, как вода не может не течь книзу или растение не стремиться к
свету.